Лященко Александр Трофимович

4 сентября 1922 - 18 апреля 1998

Александр Трофимович Лященко
1922 — 1998

Солдат, вернувшийся с войны трижды

Я застал его уже после Победы, в тихом переулке Караганды, где он жил простой жизнью. Никто бы не подумал, глядя на этого невысокого, сухощавого мужчину с усталыми, но всё ещё зоркими глазами, что перед тобой — человек, прошедший через самое пекло. Он не любил рассказывать о войне, но, когда начинал, голос его становился глуше, а взгляд уходил куда-то сквозь собеседника, туда, где гремели бои. Он не носил награды в будни, но я помню, как в День Победы на его пиджаке загорались три звезды солдатской Славы — полный бант.

Дорога в разведку

Родился он в глухой украинской деревне, где с детства знал цену хлебу и работе. Мирная жизнь кончилась внезапно — летом сорок первого. Ему было девятнадцать, когда он взял в руки винтовку. Война выковала из него солдата: сначала простой стрелок, потом — командир отделения, но настоящая его стихия открылась в разведке. Взвод пешей разведки 830-го полка — это было братство обречённых на риск. Я слышал от его сослуживцев, что Сашка, как звали его в роте, обладал особым чутьём: он мог часами лежать в снегу под носом у немцев, не шелохнувшись, и возвращался с «языком», когда никто уже не верил в успех.

Главный бой длиною в три года

Его путь по фронтам — это непрерывная череда подвигов, скреплённых железной волей. Первую Славу он заслужил за то, что под шквальным огнём вынес с поля боя раненого командира. Вторую — за дерзкий ночной рейд, когда его отделение захватило важнейший штабной документ, перевернувший ход локального сражения. Но самый страшный и славный момент настал в Восточной Пруссии. Я видел выписку из наградного листа: группа разведчиков, которую вёл Лященко, наткнулась на засаду. В том бою он остался один против десятка врагов. Он не дрогнул: бил из автомата, кидал гранаты, а когда кончились патроны, пошёл врукопашную. Уцелел чудом, но прорвался, доставив в штаб убийственно точные данные о расположении огневых точек. Именно за этот бой ему дали третью, высшую степень солдатского ордена.

Человек из стали

Я помню, как его однажды спросили: «Страшно было?». Он усмехнулся, и в этой усмешке была вся мудрость человека, смотревшего смерти в лицо. «Страшно, — ответил он, — когда не знаешь, за что воюешь. А я знал. За землю, за своих». Он был из тех, кто не кричит о патриотизме, а просто делает своё дело. После войны, когда страна залечивала раны, он не просил чинов или славы. Он взял в руки плотницкий инструмент и начал строить дома, восстанавливать то, что разрушила война. Его характер был как кремень — внешне суровый, но внутри — невероятно тёплый для тех, кого он считал своими.

Тихий свет Победы

Он ушёл весной 1998 года, когда о его подвигах уже мало кто помнил за пределами родного города. Но для тех, кто знал, он оставался живой легендой — последним из того поколения титанов, что спасли мир. Память о нём хранится не в громких речах, а в той тихой гордости, с которой смотрят на его фотографии внуки. Он был полным кавалером ордена Славы, но главной своей наградой считал не звёзды, а возможность видеть мирное небо над головой.

Вечная память тебе, солдат, не искавший славы, но нашедший её в каждой пяди отвоёванной земли.
Спасибо за тишину, которую ты выстрадал для нас.