Ковтун Василий Ефимович

15 сентября 1921 - 1997

Василий Ефимович Ковтун
1921 — 1997

Человек, шагнувший в бессмертие из окопа

Я помню его лицо. Не то чтобы я видел его каждый день, но в сорок четвертом, когда весть о его подвиге разлетелась по дивизиям, все искали взглядом этого человека. Невысокий, с крепкой, ладной фигурой, он не походил на былинного богатыря. Но была в его осанке та особая, пружинистая стать, какая бывает у людей, привыкших принимать решения, от которых зависит жизнь. Он не носил на плечах генеральских погон, но командирская жилка билась в нем так, что подчиненные смотрели на него с той спокойной верой, которая на фронте дороже золота.

Сын степного края

Он вышел из самой гущи народа. Родился на Черниговщине, в краю, где тихие реки и бескрайние поля, где каждый мальчишка с детства знает, как пахнет свежевспаханная земля. Крестьянская закваска, привычка к труду и терпению — это было у него в крови. Война застала его молодым командиром, но жизнь до неё, с её простыми радостями и заботами, навсегда осталась для него тем далеким, недосягаемым берегом, который он поклялся защищать. Он был из тех, кто не умеет рассуждать о высоких материях, но готов умереть за каждый клочок этой земли.

Путь через огонь

К осени 1943 года он прошагал уже не одну сотню километров войны. Отступления, потери, горький вкус поражений и радость первых побед — всё это выковало из него настоящего офицера. Он командовал батальоном, и это звание в ту пору значило не просто должность. Комбат — это человек, который ведет за собой, тот, кто первым поднимается в атаку и последним уходит с позиции. Когда в сентябре 1943 года наши войска вышли к Днепру, Ковтун понял: вот он, решающий рубеж. Форсировать такую реку с ходу — это было не просто приказание, это был вызов самой смерти.

Главное дело: берег, политый кровью

Днепр в том месте был широк, холоден и страшен. Вода, серая от осеннего неба, вздымалась от разрывов. На том берегу немцы врылись в кручи, превратив каждый метр земли в крепость. Батальон Ковтуна получил задачу: переправиться и захватить плацдарм. Я видел, как они грузились в лодки — молча, сосредоточенно. Комбат был в первой лодке. Он не кричал, не размахивал пистолетом. Он просто был там, где страшнее всего.

Переправа длилась вечность. Вода вокруг кипела от пуль. Лодки тонули одна за другой. Но он вывел своих на тот берег. И началось то, что называют «ближним боем». Схватка за каждую ложбинку, за каждый бугорок. Ковтун умел воевать не числом, а умением. Он так организовал оборону на крошечном клочке земли, что немцы, бросив против него превосходящие силы, не смогли сбросить батальон в реку. Он лично водил бойцов в контратаки, появляясь в самых опасных местах. За те трое суток, что батальон держал плацдарм, фамилия Ковтун стала для окружения синонимом стойкости.

В октябре 1943 года, когда основные силы переправились и началось расширение плацдарма, он снова был впереди. За проявленный героизм и умелое командование ему присвоили звание Героя Советского Союза. Но тогда, на берегу Днепра, он об этом не думал. Он думал о том, как сберечь людей и выполнить задачу.

Характер, закаленный войной

После войны он остался в армии. Дослужился до полковника. Но я знаю: тот клочок песчаного днепровского берега навсегда остался внутри него. Он не был говорлив, не любил вспоминать о войне за праздничным столом. Он был из породы людей дела. Если он брался за что-то, то делал это основательно, по-хозяйски. В его взгляде всегда читалась та самая, фронтовая серьезность, которую не спутаешь ни с чем. Он был строг, но справедлив, и подчиненные уважали его не за звание, а за тот внутренний стержень, который не гнется.

Наследие тишины

Он ушел из жизни в 1997 году, когда о войне уже начали забывать. Но для тех, кто знал его, Василий Ефимович Ковтун так и остался тем самым командиром, который в решающий час не дрогнул. Его именем названы улицы, но главное — он остался в памяти тех, кто выжил рядом с ним. Он не искал славы. Он просто делал свою работу солдата и командира, зная, что за его спиной — дом, земля и жизнь.

Память о нем — не в граните, а в той тишине, которая наступила на том берегу после боя.
Спасибо ему за то, что, шагнув в ледяную воду Днепра, он вывел нас к миру.