10 мая 1936 - 9 августа 2010
Юрий Михайлович Коренев
1936 — 2010
Он ушёл в августе, в разгар лета, когда университетские коридоры пустеют, затихая до осеннего гула. Но его кабинет, его лаборатория, его аудитории — всё это оставалось наполненным энергией его мысли, строгой и ясной. Последним значимым поступком, завершившим долгую дугу пути, стало не открытие новой формулы, а создание целого мира — кафедры химии в Специализированном учебно-научном центре МГУ. Это была школа в школе, лаборатория для будущих Лавуазье и Менделеевых, где строгость науки сочеталась с поэзией открытия. Он оставил после себя не просто статьи и монографии, а живую, мыслящую традицию.
Родившийся в середине тридцатых, он принадлежал к поколению, чья юность пришлась на послевоенное возрождение страны, жаждущей знаний и технологических прорывов. Химия для него с самого начала была не набором реактивов в колбах, а языком, на котором говорит сама материя. Этот язык он стремился понять до самых основ, до фундаментальных законов, управляющих взаимодействием атомов и молекул в самых разных состояниях.
Его научная дорога неразрывно связана с Московским университетом, с его химическим факультетом — цитаделью отечественной науки. Здесь, в стенах, пропитанных духом Ломоносова, формировался его исследовательский почерк. Он погрузился в сложный, почти незримый мир гетерогенных равновесий и комплексообразования. Его интересовали не просто реакции, а судьба веществ на границе раздела фаз — в твёрдом состоянии и в газе, где правила игры диктуются особыми, тонкими законами.
Более полутора сотен научных работ — таков материальный след его интеллектуальных странствий. Каждая из них была кирпичиком в здании понимания того, как устроена неорганическая материя. Но главным делом, синтезом всей его жизни, стало преподавание. Он не просто передавал знания — он конструировал мышление. Созданная им кафедра в СУНЦ МГУ стала уникальным полигоном, где талантливые школьники из разных уголков страны впервые по-настоящему соприкасались с большой наукой, учились не бояться её сложности.
Вне лаборатории и лекционной аудитории это был человек редкой внутренней дисциплины и интеллигентности. Его авторитет зиждился не на громких титулах, а на глубочайшей компетентности и безупречной научной честности. Он говорил тихо, но его слушали внимательно, потому что за каждым словом стоял вес десятилетий кропотливого исследования. Студенты и коллеги видели в нём эталон учёного и педагога — требовательного, но справедливого, сдержанного, но горячо преданного своему делу.
Сегодня его имя носит созданная им кафедра, а его идеи продолжают развивать ученики. Но главное наследие Юрия Михайловича Коренева рассыпано по всей стране и миру в виде учёных, инженеров, преподавателей, которых он когда-то заразил любовью к точной и прекрасной науке химии. Его учебники и методики остаются актуальными, а принципы, которые он закладывал в основу образования, — незыблемыми.