Коновалов Михаил Семёнович

15 октября 1911 - 17 января 2002

Михаил Семёнович Коновалов
1911 — 2002

Последняя высота

Семнадцатого января 2002 года в волгоградской больнице остановилось сердце человека, чью грудь украшали Золотая Звезда и орден Ленина. Он умирал не в окопе, не под гусеницами танка — в тихой палате, среди белых стен, на девяносто первом году жизни. Но перед этим, за полвека до тишины, он совершил поступок, который до сих пор заставляет историков замирать над картами боёв. Всё началось не с войны — с крестьянского мальчика, родившегося на хуторе под Сталинградом, где каждый день пахло степной пылью и трудовым потом.

Корни в чернозёме

В 1911 году, когда над Царицыном ещё не гремели залпы Гражданской, в семье Семёна Коновалова появился сын. Михаил рос в простой русской глубинке: школа — лишь первые классы, а после — работа в колхозе, где пахали от зари до зари. Он знал, как пахнет земля после дождя, и умел управляться с лошадьми. К тридцатым годам, когда страна стремительно менялась, парень ушёл в армию. Служба далась легко: физическая сила и спокойный нрав сделали его хорошим солдатом. Демобилизовавшись, он остался на Дальнем Востоке — работал в совхозе, но мирная жизнь оказалась ненадолго.

Дорога на запад

Когда в 1941 году грянула война, Коновалов был призван вновь. Он не попал в первые эшелоны, разбитые под Москвой — его часть перебросили на фронт лишь в сорок третьем. К тому времени Михаил Семёнович уже был не мальчиком из степи, а опытным старшим сержантом, командиром пулемётного расчёта. Его учили не бояться свиста пуль и не дрожать, когда земля взлетает воронками. Он воевал на Юго-Западном фронте, потом на 3-м Украинском — там, где каждый метр поливали кровью.

Огонь и железо

Главный миг случился в конце ноября 1943 года под Днепропетровском. Немцы укрепились в селе Камышеваха — из каждого дома били пулемёты, артиллерия крошила всё живое. Коновалову приказали: взять высоту любой ценой. Он поднял своих бойцов не в лоб — обошёл с фланга, полз по грязи, пачкая шинель в предсмертной жиже. Подобравшись к дзоту, он швырнул гранату — но амбразура ожила снова. Тогда старший сержант рванул вперёд, закрывая огневую точку своим телом. Пули пробили плечо, грудь, но он успел выстрелить из автомата в упор по расчёту врага. Высота была взята. Михаил выжил — чудом, истекая кровью, его вытащили санитары. В марте 1944 года Указом Президиума Верховного Совета ему присвоили звание Героя.

Кремень в душе

Те, кто знал его после войны, вспоминали: Коновалов никогда не говорил о подвиге. Он вернулся в родные края, женился, растил детей — троих сыновей и дочь. Работал в совхозе, потом на заводе, вставал в пять утра и не жаловался на боль в простреленной груди. Характер у него был не крикливый, а упёртый — как тот дуб, что стоит в степи один, но не валится от любого ветра. Он не любил парадов и речей, считая, что войну выиграли не герои, а все, кто не сбежал из окопа.

Память без пьедестала

После смерти Коновалова его имя выбили на граните в Волгограде, а школьники до сих пор пишут сочинения о том дне у Днепра. В хуторе, где он родился, стоит скромная табличка. Но главное — не в камне. В том, как молчаливый старший сержант, пройдя через ад, остался человеком: не вознёсся в гордыню, не потребовал привилегий. Он просто жил, пахал землю и учил внуков, что честь дороже жизни.

Земля ему пухом — он её не предал.
Спасибо за тишину, Михаил Семёнович.