2 июня 1922 - 6 ноября 2008
Виктор Иванович Колядин
2 июня 1922 — 6 ноября 2008
**Первый вылет**Гул мотора «Аэрокобры» на взлётной полосе звучал как натянутая струна. В кабине пахло горячим металлом, кожей шлемофона и горьковатым дымом от выхлопа. Солнечный свет, пробиваясь сквозь плексиглас, ложился на приборную доску жёлтыми бликами. Молодой лейтенант сжал ручку управления — впереди, на высоте пяти тысяч метров, уже завязывалась карусель машин с чёрными крестами. Этот миг, когда земля проваливается вниз, а небо становится единственной ареной, он запомнит на всю жизнь.
**Корни из Донбасса**Его детство пахло угольной пылью и нагретой на солнце степью. Родился в селе под Енакиево, где каждый второй мужчина спускался в шахту, а каждый третий мечтал подняться к облакам. В школе Виктор зачитывался книгами о Чкалове, и однажды, увидев в небе над полем настоящий самолёт, понял: земля держит слишком крепко. В 1940 году он поступил в Чугуевское военное авиационное училище, где инструкторы сразу приметили его хватку — парень чувствовал машину, как продолжение собственного тела.
**От «яков» до «кобр»**На фронте с июня 1943 года. Первое время летал на Як-7Б — юрком, но капризном истребителе. Потом пересел на «Аэрокобру», подаренную союзниками, и эта машина стала его судьбой. Колядин воевал не числом, а расчётом: заходил со стороны солнца, бил короткими очередями, уходил в пике так резко, что немцы теряли его из виду. К 1945 году на его счету было девятнадцать сбитых самолётов противника лично и ещё несколько в группе. За один из боёв в небе Восточной Пруссии, где он, имея три попадания в собственный мотор, всё же дотянул до аэродрома и приземлился с почти полным отсутствием топлива, его представили к Золотой Звезде.
**Над Кореей**После Победы война для него не закончилась. В 1950-м он уже командовал полком в небе Кореи, где советские пилоты вступали в схватки с «Сейбрами» американцев. В кабине МиГ-15 было тесно, скорость — почти звуковая, а противник — обученный, дерзкий. Колядин водил своих лётчиков в бой так, чтобы сохранить каждого, и сам сбил ещё несколько машин противника. Тогда, на высоте двенадцати километров, он понял главное: настоящий ас — это не тот, кто убил больше всех, а тот, кто привёл домой свою эскадрилью.
**Характер металла**Те, кто знал его лично, вспоминали: генерал-майор авиации Колядин говорил мало, но каждое слово весило. Он не терпел бравады и ложного героизма. В училище, где он потом преподавал, курсанты боялись его спокойного взгляда больше, чем разноса. Однако за внешней суровостью пряталась дотошная забота: он лично проверял, как одеты механики в мороз, и знал имена всех, кто обслуживал его самолёт. В его жизни не было случайных поступков — только выверенные, как боевой разворот.
**Тишина после грозы**В отставку вышел в 1975 году, но не исчез — поселился в Харькове, где стал почётным гражданином города. Его приглашали в школы, на митинги, но он не любил помпезных речей. Предпочитал сидеть в парке, слушать шум листвы и изредка задирать голову вверх — туда, где когда-то ревел его мотор и пела стальная обшивка. Он пережил всех, кто сидел с ним в одном строю, и ушёл тихо, в ноябре 2008 года, когда небо над городом было чистым и холодным.
Вечная память тому, кто не вышел из боя, а просто выбрал иное небо. 
Спасибо за тишину, которую мы слышим благодаря его дерзости в грозу.
