18 апреля 1914 - 30 апреля 2009
Платон Федосеевич Клята
1914 — 2009
Он родился там, где земля кажется бесконечной, а небо — единственной дорогой в мир. Село Каменка, Екатеринославская губерния, — черноземная глушь, где мальчишки с малолетства знают цену хлебу и умеют различать голоса ветра. Платон был четвертым ребенком в семье, где каждый кусок доставался трудом, а мечта о полете могла показаться блажью. Но уже тогда, вглядываясь в пролетающих над полями журавлей, он чувствовал: его место — не в борозде, а выше. Детство не баловало, но закалило — научило не бояться высоты, не жалеть себя и видеть цель, даже когда вокруг лишь пыль и полынь.
Сельская школа, затем ФЗУ, работа на заводе — обычный путь парня из рабочей семьи. Но в 1936 году, когда страна грезила авиацией, Платон пришел в Харьковский аэроклуб. Именно там, в запахе бензина и масла, сжимая холодные педали учебного самолета, он понял, что детская тоска по высоте была не игрой, а предназначением. Через два года — Чугуевское военное авиационное училище, лейтенант, и в 1941-м — война. Она встретила его не парадом, а огнем и сталью. Но он был готов: за плечами уже не мальчик, стоявший в пшенице, а мужчина, умеющий держать штурвал.
К 1944 году гвардии майор Клята вел за собой эскадрилью 6-го гвардейского Брянского авиационного полка. Штурмовик Ил-2 стал его вторым домом — бронированная «летающая крепость», которую немцы прозвали «черной смертью». Он водил своих соколов на бреющем полете, выжигая вражеские колонны, мосты и аэродромы. Каждое утро могло стать последним, но он летел так, будто за его спиной стояли все, кто остался в Каменке: мать, братья, соседи, ждавшие Победы. 22 августа 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоили звание Героя Советского Союза. К тому времени на его счету было более ста боевых вылетов, и каждый из них — это не отчет перед штабом, а долг перед теми, кто не вернулся.
В небе он был бесстрашным, на земле — немногословным. Сослуживцы вспоминали: Клята никогда не повышал голоса, но его приказы выполнялись мгновенно. Он не терпел суеты, ценил точность и дисциплину, но при этом оставался отцом для молодых пилотов. В нем жила та самая крестьянская основательность: если взялся за дело — делай на совесть, не щадя себя. После войны он еще долго служил в авиации, передавая опыт новым поколениям. Но главным оставалось то, что он помнил: каждый полет начинается с земли, с той самой земли, где он когда-то стоял босыми ногами на меже.
Он ушел 30 апреля 2009 года, не дожив двенадцати дней до своего 95-летия. В Каменке его помнят не только по бронзовому бюсту на Аллее Героев. Помнят, как он приезжал к матери — высокий, седой, с орденами на кителе — и молча смотрел на поле, с которого когда-то мальчишкой провожал журавлей. Для нас он остался примером того, как из чернозема рождается сталь, а из детской мечты — подвиг. Он прошел огонь и не сгорел, потому что знал: настоящий летчик никогда не теряет из виду горизонт.