Зодчий московского модерна, создавший собственный язык венской классики
Иванов-Шиц Илларион Александрович (28 марта 1865 — 7 декабря 1937) прожил долгую и насыщенную жизнь, оставив Москве архитектурное наследие, которое горожане видят по сей день, зачастую не зная имени мастера за этими фасадами.
От воронежского села — к мраморной доске института
Уроженец небольшого воронежского села, он сумел поступить в один из лучших инженерных институтов страны — петербургский ИГИ, где в одном потоке с ним учились будущие звёзды русской архитектуры, в том числе Лев Кекушев. Илларион Александрович окончил курс первым в выпуске, получил золотую медаль и был удостоен чести быть занесённым на мраморную доску. Поездки по Германии, Австрии и Швейцарии, а затем заочное и очное знакомство с работами венского мастера Отто Вагнера определили его дальнейший творческий путь. В Москву он перебрался в 1889 году и вскоре занял должность городского архитектора.
Собственный голос в камне и штукатурке
Среди московских коллег Иванов-Шиц занял свою нишу: сдержанный, строгий модерн, в котором венский сецессион соседствовал с греческой ясностью форм. Банки и благотворительные учреждения, которым был чужд вычурный декор, охотно выбирали именно его. Из-под его руки вышли Морозовская больница, Солдатенковская больница — ныне известная как больница имени Боткина, — Абрикосовский родильный приют, Купеческий клуб на Малой Дмитровке, сегодня знакомый москвичам как театр «Ленком», и университет имени Шанявского на Миусской площади. В советские годы он участвовал в перестройке Большого Кремлёвского дворца под зал заседаний Верховного Совета — свидетельство того, что его мастерство оставалось востребованным при любой власти.
Место упокоения
Илларион Александрович скончался в Москве 7 декабря 1937 года. Он похоронен на Новодевичьем кладбище — среди тех, кто навсегда вписал своё имя в историю русской культуры. Для архитектора, чьи постройки стали неотъемлемой частью московского облика, это место последнего приюта кажется совершенно закономерным.
Добрая память человеку, чьи здания пережили его самого и продолжают служить людям.
