8 июля 1905 - 13 апреля 1993
Иосифьян Андроник Гевондович
1905 — 1993
Между землёй и космосом, между теорией и металлом, между идеей и её воплощением. Его жизнь — это история о том, как электрическая искра, рождённая в лаборатории, зажгла двигатели межконтинентальных ракет и раскрутила гироскопы первых спутников. Учёный, которого называли «главным электромехаником страны», создал не просто приборы, а целую вселенную технологий, сделавших космическую эру возможной.
Родившийся в армянском селе, рано осиротевший, он с детства узнал цену упорства. Путь к знаниям лежал через тяжёлый физический труд — он был и пастухом, и рабочим на виноградниках. Но каменистая почва родины взрастила в нём невероятную внутреннюю силу. Самообразование, ночные бдения над книгами при свете керосиновой лампы открыли ему дорогу в Бакинский политехнический институт, где мир электромагнитных полей стал его новой стихией.
Молодого инженера, одарённого и голодного до дела, заметили. Его перевели в Москву, в Всесоюзный электротехнический институт. Здесь, в столице, его талант расцвёл. Он не просто решал задачи — он предвидел будущее. Когда страна остро нуждалась в мощных электродвигателях для промышленности, он создал целое научное направление, разработав теорию и конструкции машин, которые работали там, где другие отказывали.
Его истинное призвание раскрылось с приходом ракетной эпохи. Сергей Королёв, искавший гения для решения проблем электромеханики в ракетостроении, без колебаний указал на Иосифьяна. Под его руководством был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт электромеханики. Отсюда вышли системы управления для баллистических ракет Р-7, легендарной «семёрки», выведшей в космос Гагарина. Его институт создавал электроприводы для антенн, стабилизаторы, солнечные батареи — всё то, что стало нервной системой и источником жизни для «Востоков», «Восходов», автоматических межпланетных станций.
Несмотря на титулы академика и лауреата Ленинской премии, он оставался инженером до кончиков пальцев. Его уважали за феноменальную практическую сметку, умение не только вывести формулу, но и понять, как она будет работать в металле, в условиях невесомости или чудовищных перегрузок. Он говорил с конструкторами на одном языке, а его авторитет был непререкаем, ибо основан на глубочайшем знании и ответственности.
Сегодня его имя известно меньше, чем имена главных конструкторов. Таков удел создателей «систем жизнеобеспечения» — они остаются в тени. Но каждый успешный пуск, каждая стыковка на орбите, каждый снимок с далёкой планеты несут в себе частицу его гения. Основанная им школа электромеханики, его институт (ныне НПО им. Иосифьяна) продолжают работать на космос, на оборону, на науку.