Григорьев Александр Иванович (Герой Советского Союза)

9 августа 1923 - 21 мая 2013

Александр Иванович Григорьев
1923 — 2013

Ребенок из-под белорусского неба

Августовским утром 1923 в деревне под Гомелем, где воздух пахнет рожью и болотной сыростью, появился на свет мальчишка, которому суждено было пройти через огонь. Александр рос в большой крестьянской семье, где каждый с детства знал цену труду. Он был младшим, но не избалованным — в те годы это просто не могло случиться. Я помню, как старики говаривали: «Григорьевы — люди коренные, земные». Саша рано познал тяжесть косы и упряжь лошади, а книги читал при лучине, когда все остальные уже спали. Учителя в сельской школе отмечали его цепкую память и тихую, почти взрослую серьёзность.

Дорога на запад, дорога в бессмертие

Когда грянула война, ему едва исполнилось восемнадцать. В сорок первом он не ждал повестки — сам пришёл в военкомат. Ускоренные курсы, и вот уже лейтенант с двумя кубиками на петлицах. Он командовал взводом пешей разведки. Те, кто воевал рядом, рассказывали: Григорьев не кричал «Вперёд!» — он просто поднимался первым. На правобережье Днепра осенью 43-го его взвод форсировал реку под ураганным огнём. Вода была ледяной, смешанной с кровью и мазутом. Они закрепились на крошечном пятачке, и семь суток держали оборону, отбивая атаку за атакой. Саша лично уничтожил тогда два пулемётных расчёта и вытащил из-под огня троих раненых. За тот плацдарм он и получил Золотую Звезду.

Главное дело: жизнь, подаренная другим

К лету 44-го гвардии лейтенант Григорьев был уже не мальчиком, а обожжённым войной командиром с сединой на висках. В боях за освобождение Белоруссии его рота попала в окружение. Он принял решение: прорываться не к своим, а на помощь соседнему батальону, который зажали в «котле». С тыла, ударив по немецким позициям, рота Григорьева спасла сотни жизней. В том бою он получил тяжёлое ранение в грудь и несколько осколков в ногу. Врачи потом удивлялись: как он вообще дополз до своих? Но он дополз. И выжил. Указ о присвоении звания Героя Советского Союза вышел в марте 1944-го, когда он ещё лежал в госпитале в Казани.

Человек из стали и тишины

После войны Григорьев не носил Звезду на каждом пиджаке. Я видел его в шестидесятых: сутулый, с палочкой (раны давали о себе знать), он работал слесарем на заводе. Никто из сослуживцев не слышал от него рассказов о подвигах. Он женился на медсестре, выходившей его в госпитале, вырастил двух сыновей. Вставал в пять утра, сам колол дрова, любил молча сидеть на лавочке у калитки. Взгляд у него был спокойный, но какой-то «далёкий» — словно он всё ещё видел тот днепровский берег.

Ушедший в мае

Александр Иванович ушёл в мае 2013-го, не дожив трёх месяцев до девяноста лет. На похороны пришёл весь заводской район. Ветераны стояли с орденами, молодые — с цветами. Он завещал похоронить себя не на Аллее Героев, а на старом сельском кладбище, рядом с матерью. Там, откуда всё началось.

Земля ему пухом, вечная память солдату, который не прятался за спины.
Спасибо за тишину, в которой мы теперь живём.