24 октября 1925 - 28 апреля 2015
Иосиф Давидович Гофман
1925 — 2015
✹ Тот, кто видел бездну
Его иногда называли «человеком, который видел Нюрнберг». Но это лишь малая часть того, что довелось пережить этому офицеру, прошедшему от окопов Сталинграда до скамьи подсудимых в зале № 600. Он был не просто свидетелем — он был воплощением той самой Правды, которую нацисты надеялись похоронить. Иосиф Гофман стал голосом миллионов, у которых этот голос отняли. Он умел говорить так, что даже стены, казалось, начинали плакать.
✹ Сын своего времени
Родился он в семье, где слово «долг» не было пустым звуком. Воспитывался на книгах о героях гражданской войны и на рассказах деда, прошедшего Первую мировую. Когда грянула война, Иосифу было шестнадцать. Он приписал себе год, чтобы попасть на фронт. Помню, как он описывал запах вокзала летом 1942-го — смесь махорки, пота и тревоги. Молодой, почти мальчишка, он уже тогда понимал: назад дороги нет. Он не хотел славы — он хотел справедливости.
✹ Дорога через огонь
Воевал он на Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах. Участвовал в Сталинградской битве — и это не просто строчка из наградного листа. Он рассказывал, как однажды под Ростовом их взвод попал в засаду. Осталось три человека, и он, девятнадцатилетний сержант, принял командование. Вывел людей, вынес раненого. За этот бой получил первую награду — медаль «За отвагу». Потом были форсирование Днепра, бои за Будапешт, взятие Вены. Война для него закончилась в мае 1945-го, но её эхо не стихало никогда.
✹ Лицом к лицу с историей
После Победы его, как грамотного и смекалистого офицера, отобрали в состав советской делегации на Нюрнбергский процесс. Он был переводчиком и секретарем, но главное — он видел глаза тех, кто сидел на скамье подсудимых. Геринг, Риббентроп, Кейтель, Йодль... Он вспоминал, как однажды в перерыве Геринг попытался заговорить с ним по-русски, пытаясь казаться дружелюбным. Гофман тогда просто отвернулся, не сказав ни слова. Он знал: этим людям не может быть прощения. Позже он напишет об этом книгу «Нюрнберг предупреждает», которую переведут на десятки языков.
✹ Характер, закаленный сталью
Он был жёстким, но не злым. Прямым, но не грубым. После войны дослужился до гвардии полковника, преподавал, писал. Многие удивлялись: как он может, вспоминая ужасы, улыбаться? А он отвечал: «Память — это не камень на могиле. Память — это обязанность жить так, чтобы они не победили». В его взгляде всегда чувствовалась та самая сталинградская высота — человек, который видел самое дно, но не упал.
✹ Наследие правды
Он ушёл в апреле 2015 года, за месяц до 70-летия Победы. Но оставил книги, лекции, а главное — свидетельство. Его голос записан в архивах, его портрет висит в музее Нюрнбергского процесса. Для нас, знавших его, он остался тем, кто не позволил лжи стереть историю. Он помнил за всех.
Спи спокойно, товарищ полковник. Правда, которую ты нёс, не умрёт.
Спасибо за то, что даже в аду ты остался человеком.