Гиляров Алексей Меркурьевич

19 мая 1943 - 20 октября 2013

Алексей Меркурьевич Гиляров
1943 — 2013

Истоки в военном небе
Его жизнь началась под гул моторов и в тревожной тишине ожидания. Алексей Гиляров родился в мае 1943-го, в разгар войны, в семье военного летчика. Детство, окрашенное суровым временем, было лишено устойчивости и домашнего уюта в привычном понимании. Семья кочевала за отцом по гарнизонам, и мальчик рано узнал, что такое временный дом, прощания и хрупкость бытия. Но именно это вечное движение, жизнь на стыке разных мест и ландшафтов, возможно, и заложило в нем ту особую чуткость к среде, к связям между организмами и их домом, которая позже станет сутью его научного мировоззрения.

Уроки полевой биологии
Настоящей отдушиной и первой университетской скамьей стали для подростка летние месяцы в деревне у бабушки. Здесь, в тверской глубинке, время текло иначе. Небо было не военным, а ясным, земля — не взлетной полосой, а живой, дышащей. Он уходил в леса, часами мог наблюдать за муравейником, ловить в ручье непуганых пескарей, слушать шелест листьев. Эта деревенская вольница, это погружение в естественный, непарадный мир природы стали его главным воспитателем. Она дала не просто любовь к живому, но глубокое, почти тактильное понимание его сложности и взаимосвязанности — ту самую «экологию» еще до того, как он узнал это слово.

От коллектора к мыслителю
Путь в большую науку начался с юннатского кружка и кафедры энтомологии МГУ. Казалось бы, частность — жуки-нарывники. Но для Гилярова не было «частностей». Изучая жизнь конкретного вида, он всегда видел за ним целый мир: хищников и жертв, растения-хозяева, климатические ритмы. Его ум, отточенный в детских наблюдениях за целостностью деревенского биоценоза, отказывался дробить мир на изолированные факты. Он искал законы, управляющие сообществами, те общие принципы, по которым живут и взаимодействуют популяции. Так энтомолог по образованию стал одним из основоположников современной популяционной экологии в стране.

Наука как живой язык
Его главным делом, помимо фундаментальных исследований, стало слово. Он обладал редким даром — говорить о сложнейших научных концепциях ясно, образно и страстно. Его классический учебник «Популяционная экология» — не сухой свод формул, а увлекательное повествование о жизни видов. А публицистика в «Химии и жизни» и других изданиях открывала для тысяч читателей драматургию природных процессов. Он был просветителем в высоком смысле слова, считая, что экологическое мышление должно стать частью общей культуры, истоки которой он, вероятно, видел в том самом детском, незамутненном взгляде на мир.

Учитель с компасом
В личности Алексея Меркурьевича удивительно сочетались академическая строгость и душевная теплота, глубокая принципиальность и мягкий юмор. Для студентов он был не просто профессором, а Учителем с большой буквы, тем, кто не просто передает знания, но задает систему координат, учит видеть связи и задавать правильные вопросы. Эта роль наставника, возможно, была для него способом создать ту устойчивую интеллектуальную среду, ту «среду обитания» для молодых умов, которой так не хватало в его собственном кочевом военном детстве.

Дерево, давшее плоды
Наследие Гилярова живет не только в учебниках и научных школах. Оно — в каждом его ученике, который сегодня ведет полевые исследования или читает лекции, помня о целостном взгляде на природу. Оно — в самой идее, что экология это не свод запретов, а способ понимания мира, корни которого уходят в детское любопытство и уважение ко всему живому. Его мысль, как дерево, выросшее из тех самых тверских лесов, продолжает давать новые побеги.

Память о нем — это тихий шелест страниц его книг в университетских библиотеках.
Благодарность — за то, что научил видеть невидимые нити, связывающие жука, лес и человека.