Фраерман Рувим Исаевич

10 сентября 1891 - 27 марта 1972

Рувим Исаевич Фраерман

1891 — 1972

Человек, который искал доброту в окопах

Он не был рождён для войны, но война стала его судьбой. Фраерман мог бы остаться в истории как автор одной-единственной трогательной повести «Дикая собака Динго», которую в советских школах заучивали наизусть. Но жизнь оказалась сложнее литературных сюжетов: ему пришлось смотреть в глаза смерти на двух войнах, писать репортажи из-под пуль и при этом пытаться сохранить в себе ту детскую чистоту, о которой он так пронзительно рассказывал.

Тот самый Могилёв

Он родился в белорусском Могилёве, в еврейской семье, где не было ни богатства, ни особых надежд. Отец был простым подрядчиком, мать растила детей. Рувим рос болезненным, застенчивым мальчиком, который больше всего на свете любил читать и мечтать. Он не был вундеркиндом, не писал стихи в пять лет — он просто впитывал мир, как губка, и эта впитанная позже выплеснется на страницы его книг. Первая любовь, первая потеря, первое предательство — всё это он пережил остро, почти болезненно, но именно эта чувствительность и стала его главным даром.

Комиссар с блокнотом

В 1918 году, когда грянула Гражданская война, Фраерман мог остаться в стороне — у него была бронь как у журналиста. Но он ушёл добровольцем. Воевал на Дальнем Востоке, попал в партизанский отряд, видел, как умирают товарищи, как голод и страх превращают людей в зверей, а иногда — в героев. Он сам признавался, что боялся смерти, и эта честность делала его неудобным для пафосной пропаганды. После войны он не стал хвастаться подвигами — он сел писать о детях, о первой любви, о том, как трудно быть человеком, когда вокруг война.

«Динго» и вечный вопрос

Главная книга Фраермана — «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви» — родилась не от счастливого вдохновения, а от боли. Он сам пережил развод, и история девочки Тани, которая пытается понять взрослых и простить отца, стала его исповедью. Писатель не боялся показать героиню несовершенной: она ревнует, обижается, ошибается. Он не делал из неё икону — и за это читатели полюбили её до слёз. В советской литературе, где детей часто рисовали идеальными пионерами, Фраерман осмелился показать живого человека.

Снова в строю

Когда началась Великая Отечественная, ему было уже пятьдесят. Он мог бы остаться в тылу, работать в редакции, но снова надел шинель — на этот раз как военный корреспондент Западного фронта. Он писал о простых солдатах, о том, как они сражаются не за «светлое будущее», а за то, чтобы их дети могли просто жить и любить. После войны он вернулся к литературе, но прежним уже не стал — война отняла у него здоровье и, кажется, часть той наивной веры в человека, которая питала его ранние книги.

Память без бронзы

Фраерман умер в 1972 году. Его «Динго» до сих пор переиздают, но сам он остался в тени более громких имён. Он не был диссидентом, не писал скандальных мемуаров. Он просто делал свою работу — честно, без фальши, иногда срываясь, иногда сомневаясь. Его герои — не идеалы, а мальчишки и девчонки, которые спотыкаются, плачут, влюбляются и всё равно идут вперёд. Может быть, именно за это мы их и помним.

Пусть земля ему будет пухом — человеку, который не боялся признаться, что дети иногда бывают жестокими, а взрослые — слабыми.
Спасибо за «Динго» — за ту повесть, в которой каждый из нас однажды узнал себя и свое первое горькое счастье.