Девликамов Владимир Владимирович

28 июля 1923 - 8 марта 1987

Владимир Владимирович Девликамов
28 июля 1923 — 8 марта 1987

Человек, который знал, что нефть — это не только чёрное золото, но и чёрная работа
Он не был гением-одиночкой, прозревающим истины в тиши кабинета. Девликамов принадлежал к той редкой породе учёных, для которых наука — это грязь под ногтями, гул насосов и бессонные ночи над картами пластов. Его путь к докторской степени и званию заслуженного деятеля науки был вымотан не столько вдохновением, сколько упрямством, граничащим с одержимостью. И ошибками, о которых он, впрочем, никогда не жалел.

Детство, пахнущее керосином и тревогой
Он родился в разгар нэпа, когда страна ещё пыталась отдышаться после Гражданской. Мальчишка из семьи, где слово «учёный» звучало почти как ругательство — слишком далёкое от реальности. Но Владимир с детства проявлял странную тягу к механизмам, разбирал и собирал всё, что попадалось под руку, часто ломая вещи окончательно. Эта детская страсть к «поломке ради понимания» осталась с ним навсегда и не раз приводила к конфликтам с начальством, когда он предпочитал разобрать работающий агрегат, чтобы понять его несовершенство.

Путь, полный сомнений и неверных поворотов
Война раскроила его юность. В 1941 году, едва успев закончить школу, он попал на фронт, где не занимался наукой — он выживал. После Победы Девликамов метался: его тянуло в небо, в авиацию, где всё было чисто, быстро и понятно. Нефтянка казалась грязным, провинциальным уделом. Он поступил в нефтяной институт почти случайно, поддавшись уговорам друга, и первые два года учился отвратительно, с трудом сдавая сессии. Его спасла не любовь к предмету, а страх перед армией и стыд перед отцом-фронтовиком. Лишь на третьем курсе, на практике в промысле, он впервые увидел не просто «чёрную жижу», а сложнейшую гидравлическую систему, требующую математической точности и физической выносливости. Этот момент стал его настоящим рождением как специалиста.

Главное дело: как извлечь нефть, не убив пласт
Он пришёл в науку, когда нефтяники работали по принципу «качай, пока льётся». Девликамов первым заговорил о том, что скважину нельзя насиловать — её нужно лечить. Его идеи о рациональной разработке месторождений, об управлении фильтрационными потоками поначалу встречали в штыки: слишком сложно, слишком дорого, зачем это, если и так «план горит»? Он ошибался в расчётах, его корректирующие технологии иногда давали сбои, и он проигрывал споры на учёных советах. Но он не сдавался. Он создал целую школу, где учил не формулам, а мышлению: смотреть на пласт как на живой организм. Его главная заслуга — не в конкретном патенте, а в том, что он заставил целое поколение инженеров мыслить объёмно, а не плоско.

Личность: профессор, который мог сорваться
В быту он был невыносим. Вспыльчив, нетерпелив к глупости, мог накричать на аспиранта за неверно построенную фразу и тут же, спохватившись, извиниться и угостить папиросой. Он не умел прощать предательства, но легко прощал ошибки — свои и чужие. Девликамов не был «святым учёным». Он мог выпить лишнего на банкете, мог сгоряча нахамить министерскому чиновнику, а потом неделями ходить мрачнее тучи, переживая. Но именно эта его человеческая, неотёсанная искренность притягивала студентов. Они видели в нём не икону, а живого, уставшего, но страстного человека.

Наследие: не памятник, а метод
Он ушёл в самом начале перестройки, в 1987 году, так и не увидев, как его идеи станут массово востребованы. Его учебники давно пылятся на полках, но методология — тот самый «человеческий подход» к пласту — живёт в сотнях его учеников, разбросанных по всем нефтяным компаниям. Девликамов не оставил после себя золотых гор, только исписанные черновики и горьковатое послевкусие несделанного: он всегда считал, что не успел сказать главного.

Дорогой Владимир Владимирович, вы были неудобным, резким и страшно правым в своей любви к сложной простоте. Спасибо, что не дали нам превратить нефтяную науку в сухой перечень формул.
Память о вас — это не мраморная доска, а каждый раз, когда инженер, поколебавшись, всё же выбирает не лёгкий, а правильный путь.