Державин Михаил Михайлович

15 июня 1936 - 10 января 2018

Михаил Михайлович Державин
1936 — 2018

Последний выход
Он ушёл, не прощаясь со сценой. В свой последний год, уже тяжело больной, Михаил Михайлович всё равно появлялся в родном Театре сатиры — не для репетиций новых ролей, а просто так, посидеть в гримёрке, вдохнуть знакомый воздух кулис, услышать шум зала. Этот театр был его домом полвека, с 1967 года. Последним значительным поступком стала не какая-то громкая роль, а само это тихое, упрямое присутствие. Державин держался за свою жизнь, которая накрепко срослась с жизнью театра, до самого конца — 10 января 2018 года. Чтобы понять эту верность, нужно вернуться к истокам.

Сын театра
Он родился не просто в артистической семье, а в самом сердце советского театрального мира — в знаменитом доме артистов МХАТа на улице Немировича-Данченко. Его отец, Михаил Степанович, был одним из основателей Театра имени Вахтангова, легендой. Детство Миши прошло за кулисами, среди запаха грима и разговоров о Станиславском. Война, эвакуация в Омск, где он, мальчишка, бегал по коридорам того же здания, где репетировал эвакуированный Вахтанговский театр. Судьба была предопределена — он даже не выбирал, он просто впитывал это с воздухом.

Ученик Щуки
Путь был прямым и ясным: Театральное училище имени Щукина. Учился он блестяще, с лёгкостью, данной от рождения. Его курс, выпуск 1959 года, стал легендарным: Александр Ширвиндт, Андрей Миронов. Здесь, в стенах училища, завязалась дружба, определившая не только творческую, но и человеческую судьбу Державина. С Ширвиндтом они будут неразлучны десятилетия, создав на эстраде и телевидении один из самых гармоничных и остроумных дуэтов. Уже тогда в нём видели не просто талантливого ученика, а наследника большой театральной культуры, человека с безупречным вкусом и чувством стиля.

Мастер сатиры и капустника
В Театр сатиры он пришёл сложившимся артистом, пройдя через Ленинградский театр имени Ленинского комсомола и Театр на Малой Бронной. Но именно здесь, на сцене Сатиры, расцвёл его уникальный дар — дар интеллигентной, светской иронии. Он не был клоуном или гротесковым сатириком. Его герои — будь то маркиз в «Женитьбе Фигаро», Болингброк в «Стакане воды» или директор ресторана в легендарном «Самоубийце» — всегда несли в себе аристократизм, даже играя чудаков. Вне театра его главной сценой стала телепередача «Кабачок 13 стульев», где он блистал в роли пана Ведущего. А дуэт с Ширвиндтом в «Утренней почте» и бесчисленных капустниках стал эталоном дружеского, умного и абсолютно незлобивого юмора.

Аристократ духа
По характеру он был человеком-праздником, но праздником изысканным. Его называли последним театральным денди. Безупречные костюмы, шарф, небрежно повязанный с невероятной точностью, осанка, мягкий бархатный голос. Он нёс в себе ту самую «старую» культуру, культуру дома, дружбы, безупречных манер и самоиронии. Его остроумие никогда не ранило, а дружба с Ширвиндтом, длиною в жизнь, стала символом верности и взаимного уважения в непростом актёрском мире.

Живая легенда
Наследие Державина — это не только десятки ролей в театре и кино. Это сам образ артиста как хранителя традиций, как связующего звена между великой театральной школой отцов и современностью. Он был живой историей, ходячей энциклопедией театрального быта и анекдотов. Его уход стал концом целой эпохи — эпохи лёгкости, изящества и того особого, московского театрального братства.

Его гримёрка в Театре сатиры ещё долго хранила его дух.
Спасибо за смех, который был умным, и за стиль, который был естественным.