5 сентября 1958 - 20 июня 2012
Вячеслав Васильевич Баранов
1958 — 2012
Учитель, заметив в мальчишке из подмосковного поселка нечто, что нельзя было выучить или натренировать, настоял на своем. Он писал письма в театральные вузы. Он ручался за этого худого, застенчивого парня с голосом, в котором уже тогда звучала особая, надрывная чистота. Сам Вячеслав, говорят, не верил в себя, считал себя слишком обычным. Но наставник уже тогда видел ту сцену, которую тот сыграет в «Маленькой Веро» — сцену, ставшую надгробием целой эпохе.
Коллеги по Щепкинскому училищу вспоминали: он был тихим, почти незаметным. Но стоило начаться этюду — он исчезал, превращаясь в другого человека. Соперником по амплуа его никогда не называли — слишком разными они были. Он не боролся за роли, он ими жил. Режиссер «Маленькой Веры» Василий Пичул видел в нем не просто исполнителя роли Сергея, а нерв, стержень, точку невозврата. Другие актеры говорили, что после сцены с баней они не играли, а выживали. Соперничество было не с людьми, а с правдой, которую он требовал от себя каждую секунду.
Любовь в его жизни была одна — тихая, крепкая, почти незаметная посторонним. Актриса Елена Борзова стала его женой, матерью его сына. Она видела его не героем экрана, а уставшим, больным, отчаянно ищущим себя после того, как громкая слава схлынула. Он разрывался между работой и семьей, между алкоголем, который пошел по кругу, и желанием быть достойным ее. Она не смогла его удержать. После его смерти она рассказывала, что он часто говорил: «Я не герой. Я просто актер».
Главным предательством стала его собственная плоть. Он, чей голос был известен всей стране — он дублировал Киану Ривза, Брэда Питта, Тома Хэнкса, голосом оживлял «Титаник» и «Матрицу», — он не мог справиться со своим телом. Запой затягивал на недели. «Скорая» приезжала, откачивала, он срывался снова. Продюсеры, узнав о его болезни, отказывались подписывать контракты. Друзья говорили: он пил от бессилия. От того, что не мог объяснить миру, почему после роли в «Маленькой Вере» ему предлагали только пьяниц и неудачников. Роль сломала актера, актер сломал свою жизнь. Предательство было взаимным.
На курсе звукорежиссуры он не играл — он учил слышать. Студенты вспоминали: он говорил о звуке как о дыхании. О том, как тишина может быть громче крика. Многие из них потом стали лучшими в профессии. Они до сих пор слышат его наставления: «Не играй голосом. Живи голосом». Он не оставил после себя громких мемуаров или скандальных интервью. Он оставил десятки учеников, которые ставят голос так, как он учил — с душой.