Аюпов Абрек Идрисович

22 февраля 1936 - 12 июня 2020

Абрек Идрисович Аюпов
1936 — 2020

Репортаж с высоты
Его редко видели в парадном мундире. Чаще — в лётном комбинезоне, с вечно вымазанными машинным маслом пальцами, которые он задумчиво вытирал о борт самолёта. Абрек Идрисович был из той породы людей, для которых авиация — не служба, а воздух, которым дышишь. Когда он говорил о машинах, казалось, что он чувствует их металл на вкус. В 1989 году, когда его назначали начальником вооружения ВВС, он не произносил громких речей, а просто молча поправил на столе макет МиГа и сказал: «Будем работать». Этим всё было сказано.

Под южным небом
Он родился в тридцать шестом, когда страна готовилась к большому полёту. Южное солнце Крыма, где прошло его детство, раскаляло степную траву, и маленький Абрек, задрав голову, смотрел на пролетающие над головой ястребы. Тогда он ещё не знал, что сам станет ястребом. В его семье не было лётчиков, но был какой-то первобытный, почти физический голод по небу. Он собирал модели, вырезал из дерева планеры, а в школе так любил физику, что учительница пророчила ему академическую карьеру. Но небо звало сильнее.

Курс на «сотку»
Путь в большую авиацию начался с лётного училища, где он впервые сел за штурвал. Уже тогда заметили его странную привычку: перед вылетом он подолгу стоял у крыла, словно разговаривая с машиной. Потом была служба в строевых частях, где он освоил десятки типов истребителей. Но настоящая слава пришла к нему на полигонах. Его называли «человеком-испытателем». Он не просто пилотировал — он «читал» самолёт. Слышал малейшую вибрацию, чувствовал сбой в гидравлике за секунду до того, как загорится лампочка. В начале восьмидесятых он уже руководил испытаниями сложнейших комплексов вооружения. Однажды, после рискованного полёта на опытной машине, он вышел из кабины, улыбнулся и сказал: «Ну что, жить будем».

Главное дело: архитектор неба
Восемьдесят девятый год стал вершиной его карьеры. Назначение заместителем главнокомандующего ВВС по вооружению казалось логичным. Но Аюпов воспринял это не как повышение, а как черновую работу. Он месяцами пропадал на авиазаводах в Казани, Иркутске, Комсомольске-на-Амуре. Его можно было застать в цехе за полночь, когда он спорил с конструкторами о форме законцовки крыла. Он не был кабинетным начальником — он лично подписывал акты приёмки новых ракет и систем наведения. Говорят, именно он настоял на модернизации стратегических бомбардировщиков, когда бюджет резали до предела. «Без крыла нет страны», — любил повторять он, и эти слова звучали как присяга.

Характер: тишина и металл
Он был замкнут, как штурманская рубка в боевом вылете. Не терпел пустых разговоров и пафоса. На совещаниях мог молчать час, а потом выдать одну фразу, которая переворачивала всё обсуждение. Подчинённые его побаивались, но уважали до дрожи. Он никогда не повышал голоса — его тихий, спокойный бас действовал сильнее крика. За ним закрепилась слава «человека без нервов». Но те, кто летал с ним рядом, видели, как он умеет радоваться. Когда новый истребитель впервые «прыгал» в небо с форсажем, глаза Абрека Идрисовича становились такими же ясными, как у мальчишки, впервые увидевшего взлёт.

Воздушный след
Он ушёл в 1995-м, оставив пост начальника вооружения. Но не ушёл из авиации. До последних дней его можно было встретить на аэродромах, где он давал советы молодым пилотам. Его наследие — это не только сухие отчёты и диссертации по системным исследованиям. Это живые самолёты, которые до сих пор поднимаются в небо. Когда в 2020 году его не стало, на авиабазах объявили минуту молчания. И в этот момент, возможно, кто-то из пилотов, глядя на приборную панель, вспомнил его тихий голос: «Машина тебя не предаст, если ты её понимаешь».

Он ушёл в облака, чтобы навсегда остаться там, где кончается земля и начинается бесконечность.
Спасибо за каждый взлёт, который ты сделал возможным.