Арман Поль Матисович

22 марта 1903 - 7 августа 1943

Поль Матисович Арман
1903 — 1943

Сын латышских стрелков, воспитанный революцией

Его не называли Полем при рождении. В метриках значился Паул, но Франция, куда семья бежала от царской охранки, перекроила имя на французский лад. Учитель — латышский поэт и революционер Райнис — разглядел в мальчике не просто способного ученика, а будущего солдата интернациональной идеи. Именно Райнис, сам живший в эмиграции, привил Полю то самое чувство, что границы — лишь линии на карте, а родина — там, где твоя борьба.

Соперник, ставший зеркалом

В Испании, куда Арман прибыл под именем «Грейзер», его соперником стал не человек, а обстоятельства. Франкистские танки «Рено» превосходили советские «Т-26» в броне, но уступали в манёвре. Поль Матисович выигрывал бой за боем, пока однажды не столкнулся с тем, кто знал его тактику — немецким добровольцем из легиона «Кондор». Тот, изучив манеру Грейзера атаковать с ходу, устроил засаду. Арман выжил чудом, но урок усвоил: война — это шахматы, где соперник всегда учится быстрее.

Любовь, замкнутая на войне

О ней почти не говорят, но она была. В Мадриде, среди грохота снарядов, он встретил медсестру Марию, дочь эмигрантов из Одессы. Их роман длился три недели — ровно столько, сколько стояли республиканцы у Университетского городка. Она перевязывала его после ранения, он обещал вернуться. Не вернулся. Мария погибла при бомбёжке госпиталя. После Испании Арман больше никогда не смотрел на женщин — все они напоминали ту, что осталась под развалинами.

Предатель, определивший судьбу

В 1938 году, когда страна захлёбывалась «великой чисткой», именно брат — Альфред Тылтыньш, разведчик и кавалер ордена Ленина — донёс на Поля в НКВД. Альфред, сам арестованный позже, написал донос, где обвинил брата в шпионаже в пользу Франции. Мотив? Зависть. Альфред, старший, так и не получил Золотой Звезды, а Поль — первый танкист-герой — носил её на груди. Донос не подтвердился, но осадок остался. Братья больше не встречались.

Ученик, превзошедший учителя

Перед войной Арман командовал бригадой, где служил лейтенант Михаил Катуков — будущий маршал бронетанковых войск. Катуков вспоминал: «Поль учил нас, что танк — не бронированный гроб, а продолжение мысли командира». Именно Арман первым применил тактику танковых засад, которую Катуков позже довёл до совершенства под Москвой. Ученик пережил учителя, но всегда говорил: «Всё, что я умею, — от Поля».

Тот, кто горел, но не сгорел

7 августа 1943 года, в бою под селом Холм-Жирковским, Арман, уже полковник, вёл свою бригаду в атаку. Танк подбили, он выбрался, но рядом рванул снаряд. Умирал он на руках у ординарца, прошептав: «Скажи матери, что я был там, где надо». Тело не нашли — танк взорвался, разметав останки по полю.

Память о нём живёт в каждом танкисте, кто знает цену первому шагу.
Спасибо, Поль Матисович, за то, что научил нас побеждать, даже когда горишь.