Антонов Игнатий Петрович

28 декабря 1922 - 1 февраля 2015

Игнатий Петрович Антонов
1922 — 2015

Человек, который не уходил из операционной
Зимой 1941 года семнадцатилетний паренёк из Витебска впервые переступил порог медицинского института, эвакуированного в Ярославль. В зале пахло карболкой и йодом — запах, который останется с ним на всю жизнь. Через три года он уже стоял у хирургического стола, и руки его не дрожали, когда приходилось ампутировать конечности раненым, которых привозили прямо с передовой. Он потом скажет: «Война — это когда учишься спасать жизни в условиях, когда учиться некогда».

Из Витебска — в большую медицину
Он родился в семье, где слово «врач» произносили с придыханием. Отец работал фельдшером, мать — медсестрой. Маленький Игнатий с детства видел, как по ночам стучали в дверь, как отца вызывали к больным за несколько вёрст. И когда пришло время выбирать, он даже не колебался. В 1939 году он поступил в Витебский медицинский институт, но через год началась война, и институт эвакуировали. Он попал в Ярославль, где учился в нечеловеческих условиях — в холодных аудиториях, без учебников, зато с практикой в госпиталях, где раненых было больше, чем коек.

Путь через огонь и кровь
После войны он вернулся в разрушенный Минск. Город лежал в руинах, но больницы работали. Он устроился хирургом в 1-ю клиническую больницу, и уже через несколько лет его имя стало известно в медицинских кругах. Он оперировал по 12–14 часов в сутки, не делая перерывов. Помню, как однажды коллеги уговаривали его поехать на конференцию в Москву, а он отказался: «У меня завтра три операции. Люди ждут». Он был из тех врачей, для которых пациент — не номер в картотеке, а живой человек с именем и историей.

Главное дело: пересадка сердца и не только
В 1970-е годы он стал одним из пионеров трансплантологии в Беларуси. Я помню тот день, когда он впервые в республике пересадил почку. Это было в апреле 1973 года. Операция длилась больше пяти часов, и после неё он вышел в коридор, где его ждали журналисты. Он махнул рукой: «Пока нечего писать. Пациент жив, это главное». А потом были пересадка печени, поджелудочной железы, и наконец — сердца. В 1992 году он провёл первую в Беларуси успешную трансплантацию сердца. Человек, которому тогда было под семьдесят, стоял у операционного стола с таким же спокойствием, как и в двадцать лет.

Характер: тихий гений
Он не любил громких слов. Его кабинет в Минском медицинском институте был завален книгами, расчерченными графиками и схемами. Он мог молча слушать докладчика, а потом задать один вопрос, который переворачивал всё с ног на голову. Студенты его боялись и уважали одновременно. Он никогда не повышал голос, но если кто-то из будущих врачей допускал ошибку, мог сказать: «Вы не имеете права ошибаться. За вами — жизнь». И это звучало страшнее любого крика.

Наследие, которое не забыть
Он ушёл в 2015 году, оставив после себя не только сотни спасённых жизней, но и целую школу хирургов. В Минске есть улица его имени, но главное — это люди, которые до сих пор приходят к его портрету в больнице, где он проработал полвека. И каждый раз, когда я вижу, как молодой хирург делает сложную операцию, мне кажется, что тень Игнатия Петровича стоит рядом и молча наблюдает.

Он не искал славы — она сама нашла его.
Спасибо за руки, которые умели возвращать к жизни.