Абдужаббаров Садык

15 июля 1925 - 30 июля 2004

Садык Абдужаббаров
1925 — 2004

Первая звезда над Чаткалом

Он родился в те дни, когда над хребтами Чаткала стояла изнурительная жара, а в кишлаке Чарвак только начинался сбор урожая абрикосов. Мальчика нарекли Садыком — что значит «правдивый», «верный». Уже в этом имени угадывалась судьба. В те годы мало кто знал, что этому смуглому пареньку с цепким взглядом суждено будет стать тем, о ком заговорят не только в его долине, но и на далеких западных фронтах.

Дорога из камня

Садык рос, как растут все мальчишки гор — в лазанье по скалам, в беге по арыкам, в работе на отцовском наделе. Но когда грянула война, ему едва исполнилось шестнадцать. Два года он ждал своего часа, а в 1943-м, как только стукнуло восемнадцать, ушёл в армию. Помню, как провожали его всей махаллей: старики читали дуа, матери плакали, а он стоял прямой, точно молодой карагач, и сжимал в кармане горсть родной земли.

Кремень против стали

В 1944 году, когда армия уже гнала врага на запад, его направили в 43-ю гвардейскую танковую бригаду. Садык стал механиком-водителем «тридцатьчетверки». Говорят, он чувствовал танк, как чабан чувствует коня — каждым мускулом, каждой косточкой. В боях за Литву его машина шла в первой линии. Под Шяуляем он провел танк через болото, куда никто не решался сунуться, и с фланга ударил по немецкой колонне. В тех боях он дважды горел, но каждый раз возвращался в строй — обожженный, злой, несгибаемый. За прорыв у Клайпеды и за то, что в одиночку подавил три пулеметные точки, державшие перекрестным огнем всю долину, ему дали звезду Героя. Но он стеснялся этой награды, говорил: «Не я один. Экипаж мой — вот герои».

Глаза, что видели смерть

После войны он вернулся в родные края, но другим человеком. Те, кто видел его в те первые месяцы, вспоминают: он часто уходил в горы, сидел один у родника, смотрел вдаль. В его глазах навсегда застыла та страшная правда, которой не расскажешь словами. Он не любил парадов и речей, не носил награды в будни. Просто работал — сначала в колхозе, потом на стройке, молча, добросовестно, как привык делать всё в этой жизни. Его коронная фраза: «Надо делать, а не говорить». Он так и жил.

Тишина у подножия

Садык Абдужаббаров ушёл в конце июля 2004 года, словно дождавшись, когда абрикосы снова нальются соком, как в тот день его рождения. В Чарваке его помнят не как героя с плаката, а как соседа, который мог молча починить прохудившийся арык или поправить забор. Ни на одном собрании он не рассказывал о войне, но каждый знал: этот старик с тяжелыми руками прошел всю Европу, чтобы мы спали спокойно. Его именем назвали школу в родном кишлаке, и теперь по коридорам бегают мальчишки, в чьих жилах течет кровь того самого механика-водителя, что когда-то провел танк через непроходимое болото.

Земля ему пухом, Чаткал ему ковром.
Спасибо, отец, за тишину над нашими головами.